© «Директор по безопасности», №11-2026, Ноябрь, 2026 г.
Сергей Матвеев, президент Международной ассоциации корпоративной безопасности (ICSA).
В небольшом бизнесе многое держится на людях. Собственник знает директора магазина, начальника склада и постоянных поставщиков. Если выручка поступает, заказы отгружаются, а производство не стоит, кажется, что и процессы под контролем. Но работающий процесс и защищенный процесс — разные вещи. Первый способен провести операцию. Второй еще и показывает, кто ее разрешил, что произошло на самом деле и заметит ли компания отклонение.
Обычно об этом различии вспоминают после потери. Между тем уязвимость может годами выглядеть как удобный порядок работы: один сотрудник ведет клиента и меняет условия сделки; руководитель сам выбирает подрядчика и принимает его работы; техника уезжает до получения денег, потому что «клиент серьезный». Ни один из этих признаков сам по себе не доказывает злоупотребления. Каждый задает вопрос о том, сможет ли компания вовремя увидеть ошибку или сознательный обход правил.
Почему собственник может не замечать риск
У этого есть вполне земные причины. Пока компания маленькая, личное участие владельца заменяет несколько проверок: он сам знает, кому можно дать отсрочку и кто вправе забрать товар. Бизнес растет, операций становится больше, но старый способ управления еще некоторое время создает ощущение контроля. В отчетах виден результат — продажа, платеж, подписанный акт. Путь, которым он получен, остается за кадром.
Есть и психологическая ловушка. Проверка привычной операции легко воспринимается как недоверие к конкретному человеку. Руководителю неприятно ставить вопрос, если сотрудник работает рядом десять лет и ни разу не подвел. Однако доверие относится к человеку, а контроль — к устройству процесса. Даже добросовестный сотрудник может ошибиться, попасть под давление или не заметить чужое действие. Чем больше бизнес зависит от личной честности и памяти отдельных людей, тем болезненнее обходится их ошибка или уход.
Наконец, бизнес привыкает к исключениям. Срочный платеж без обычного согласования, приемка «по документам», выдача товара под обещание оплаты сначала выглядят редкостью. Потом становятся привычным способом не тормозить работу. Пока явной потери нет, трудно найти время, чтобы спросить: какие исключения повторяются и кто их видит?
Три истории, в которых решала не должность, а операция
В ростовском магазине одежды, по сообщению о приговоре суда, три сотрудницы использовали два способа обхода кассы. Наличные продажи они не проводили по кассе, но отмечали как безналичные; при другой схеме покупательские деньги направлялись на личные карты или карты третьих лиц. Суд указал ущерб более 7,7 млн рублей. На дату публикации сообщения приговор еще не вступил в силу. [1]
Для владельца здесь важна не только сумма. В учетной системе операция могла иметь привычный вид, но запись об оплате сама по себе не означает, что деньги поступили на счет компании. Проверять нужно связку: продажа — способ оплаты — фактическое банковское поступление — движение товара. Где именно и как часто проводить сверку, зависит от объема операций. Но если никто не сопоставляет эти части, касса может выглядеть «закрытой» при совсем другой экономике сделки. Это аналитический вывод из описанного механизма, а не установленная судом причина того, почему нарушение не заметили раньше.
В Ульяновске человек в форме сотрудника правоохранительных органов пришел в компанию по аренде спецтехники и попросил мини-погрузчик якобы для работ на территории колонии. Договор заключили, технику стоимостью 6,8 млн рублей передали без аванса, оплату обещали позже. Погрузчик вывезли; впоследствии полиция его обнаружила и изъяла. На момент сообщения МВД расследование продолжалось. [2]
Этот случай показывает, как статус и срочность способны превратить исключение в решение сразу по нескольким вопросам: кому выдают актив, подтверждены ли полномочия получателя, выполнено ли условие оплаты, кто разрешил отступить от обычного порядка. Стоимость погрузчика — не окончательная потеря компании: технику нашли. Но на момент выдачи компания фактически отдала дорогой актив, опираясь на впечатление о клиенте и обещание расчета. Проверка официального канала связи и права на исключение в такой ситуации важнее еще одной общей инструкции «быть внимательными».
В петербургской стоматологической организации проблема оказалась внутри полномочий руководителя. По версии следствия, генеральный директор перечисляла деньги за аренду медицинского оборудования по фиктивным договорам. Второй стороной сделки была она же — как индивидуальный предприниматель. Прокуратура оценила предполагаемый ущерб в 15 млн рублей; операции обнаружил учредитель в ходе внутренней аудиторской проверки. Дело направили в суд, поэтому говорить о доказанной виновности здесь нельзя. [3]
Проверочный вопрос в таком случае шире, чем «кто подписал договор?». Нужно видеть, кто связан с контрагентом, кто подтвердил необходимость аренды, существование оборудования и условия оплаты, кто независимо от инициатора сделки проверил результат. Формальная подпись руководителя еще не делает операцию безопасной, если он может действовать по обе стороны сделки. При этом сам факт сделки со связанным лицом не равен нарушению: значение имеют ее прозрачность, деловая цель и независимое рассмотрение условий.
Что общего у этих случаев
Сценарии разные: розничная выручка, выдача техники, договоры руководителя. Общий вопрос один: на каком шаге компания могла сравнить запись в системе или слова сотрудника с независимым подтверждением? Это не требование проверять каждое действие двумя начальниками. В небольшом бизнесе такой порядок быстро парализует работу. Речь о нескольких критичных операциях, где цена ошибки велика, а обычная проверка слишком легко отменяется.
Для другой компании критичным окажется не платеж и не склад, а клиентская база, производственная информация или доступы уволенных сотрудников. Поэтому универсальный список из десятков «обязательных» контролей дает ложное ощущение полноты. Начинать стоит с того, где именно этот бизнес может потерять деньги, имущество, важные данные или способность продолжать работу.
Что показывает накопленная база случаев
Чтобы не строить разговор о безопасности на одной громкой истории, мы собираем в ББ Radar открытые материалы о потерях, спорных операциях и работающих способах защиты. На 29 сентября 2026 года в базе было 84 записи за январь–сентябрь. Из них 68 — кейсы и типовые механизмы; остальные описывают технологии, исследования, судебную и регуляторную практику. К материалам сохранены 155 ссылок на источники, у 45 кейсовых записей их две и более. Для разбора важнее восстановимый ход операции, чем самая крупная сумма: кто принял решение, что подтверждало его правоту и как стало видно отклонение. Если публикация не отвечает на один из вопросов, мы оставляем пробел открытым. По каждой истории отдельно фиксируются факты, стадия дела, смысл денежной суммы, возможный механизм и ограничения вывода. Поэтому аванс поставщику, предполагаемый ущерб, подкуп и сумма взыскания не превращаются в один общий «ущерб бизнеса».
Это редакционно отобранная коллекция, а не перепись происшествий. Публичные дела чаще рассказывают о случившейся потере, чем о тихо предотвращенной; в нашей подборке прямо установленный масштаб малого или среднего бизнеса есть лишь у семи кейсов. По такой базе нельзя сказать, какая доля российских компаний сталкивается с конкретной схемой. Зато можно увидеть повторяющиеся места, где решение остается без независимого подтверждения.
● Доверенная роль соединяет несколько решений. Директор, бухгалтер или технический специалист может действовать в рамках обычных полномочий и при этом сам формировать основание операции, проводить ее и объяснять результат. В «ОМГ-Промо», по сообщению о приговоре, директор направлял концертную выручку на счета своего ИП, а низкие поступления объяснял бесплатными билетами. Вопрос возник после проверки нового бухгалтера; защита заявила о намерении обжаловать приговор. [4]
● Запись в системе принимают за доказательство события. В деле «Восточно-Сибирского Втормета» контролер создавала в 1С документы о приемке металла и указывала реквизиты собственных карт. Суд исследовал 15 актов: 13 признал фиктивными, дмка — оплатой, увольнение — отзывом доступа, продажа — банковским поступлением. Каждый участник может считать, что соседний этап уже проверен. Именно поэтому мы смотрим не только на отдельного контрагента или подписанный акт, но и на передачу ответственности между людьми и подразделениями.
● Долгая схема становится частью обычной работы. В подборке есть истории, продолжавшиеся пять, семь и даже девять лет. Это не типичный срок для бизнеса — посчитать его по такой базе нельзя. Но длительные эпизоды указывают на то, что разовая проверка может ничего не показать, если никто не смотрит на повторение ручных исключений, необычных платежей и концентрацию решений во времени.В этих наблюдениях нет утверждения, что все компании теряют деньги одинаково. Они дают собственнику три практичных вопроса: кто может провести критичную операцию без независимого взгляда; чем подтверждается само событие, а не только запись о нем; кто видит отклонение при переходе от одного этапа к другому. Именно с таких вопросов имеет смысл выбирать процессы для диагностики.
Практичная альтернатива большому аудиту
После таких историй легко предложить компании проверить сразу все: каждый договор, каждый склад, каждого сотрудника и все настройки систем. Для малого или среднего бизнеса это часто неподъемная задача. Но собственнику и не нужен ответ на все вопросы одновременно. Ему прежде всего важно понять:
● где компания сейчас наиболее уязвима и чем это подтверждается;
● какие меры защиты уже работают, даже если они не оформлены отдельным регламентом;
● где возможны существенные потери денег, имущества или важных данных;
● что следует изменить немедленно, а что можно запланировать или проверить глубже.
Именно для такого решения предназначена экспресс-диагностика экономической безопасности. Это двухнедельное обследование нескольких важных для компании процессов с выборочной проверкой реальных операций. Его результат — не заключение «безопасно / небезопасно», а понятная собственнику картина: где бизнес защищен, где опирается лишь на привычку и какие действия имеют смысл первыми.
С чего начинается проверка
Первый разговор проходит с собственником или генеральным директором. Команда выясняет, какие потери и сбои уже известны, где приходится вмешиваться лично, какие участки работы непрозрачны и что меняется в бизнесе: появляется новая площадка, растут обороты, меняется подрядчик или руководитель. Иногда заказчик приходит с конкретной болью; иногда встреча впервые делает ее видимой. Задача этой встречи — не получить готовый список «виновных», а понять, где искать существенный риск.
После этого выбирают процессы по двум основаниям. Материальность показывает возможный масштаб денег, активов и потерь. Критичность — насколько сбой нарушит работу, выполнит ли компания обязательства перед клиентами и сможет ли руководитель управлять ситуацией. В рознице такими процессами могут стать касса, возвраты и движение товара; на производстве — закупки, подрядные работы, склад и списание материалов; в сервисной компании — расчеты с клиентами, вознаграждения сотрудников и доступ к клиентской базе. Это примеры выбора, а не универсальная программа: приоритет определяет устройство конкретного бизнеса.
Пять вопросов к каждому выбранному процессу
У процесса может быть подробный регламент, а может не быть почти ничего написанного. В обоих случаях нас интересует, как он действительно работает. Проверка строится вокруг пяти вопросов:
1. Как проходит операция? Кто ее начинает, согласовывает, выполняет и подтверждает результат? В какой момент ответственность переходит другому человеку?
2. Где возможна потеря? Ошибка, неэффективное решение, конфликт интересов, фиктивная операция и злоупотребление могут выглядеть похоже на раннем этапе. Мы ищем место, где возникнет существенное последствие, не ставя диагноз по одному признаку.
3. Что уже защищает компанию? Полномочия, лимиты, согласования, сверки, инвентаризации, настройки доступа и выборочные проверки руководителя оцениваются по их реальной роли, а не по наличию в папке документов.
4. Работает ли защита на конкретных операциях? Слова сотрудника и инструкция сопоставляются с документами, записями в системах и тем, что произошло на деле. Выборочная проверка показывает, выполняется ли контроль и можно ли его обойти.
5. Что происходит после обнаружения отклонения? Кто узнает о проблеме, кто принимает решение, как проверяют исправление и замечают ли повторение через месяц? Контроль без реакции мало что меняет.
Ни отсутствие регламента, ни наличие красивой схемы сами по себе не дают ответа. Небольшая компания может хорошо управлять операцией без толстого комплекта документов. И наоборот: процесс может быть подробно описан, но ежедневно работать по исключениям.
Как устроены две недели
В первую неделю команда собирает картину фактической работы. Она запрашивает существующие документы по выбранным процессам, обсуждает с владельцами процессов и сотрудниками обычные операции и исключения, затем вместе с ними прослеживает отдельные сделки, платежи или движения товара в документах и информационных системах. Интервью — это не только разговор за столом: во время него можно открыть систему и пройти операцию шаг за шагом.
Один день отводится работе на площадке. Там проверяют, как в реальности передаются материалы и документы, кто имеет доступ к активам, где возникает исключение из обычного порядка и что делает человек, которому поручен контроль. Маршрут осмотра определяется выбранными процессами. Если компания работает на нескольких площадках, одна поездка не означает, что выводы автоматически относятся ко всем остальным.
Вторая неделя нужна для сопоставления материалов и подготовки заключения. Команда сверяет интервью сотрудников с проверенными операциями, отделяет подтвержденные наблюдения от предположений, оценивает значимость уязвимостей и обсуждает с руководством порядок действий. Срок в две недели предполагает, что нужные участники доступны, а запрошенные сведения предоставляются вовремя.
Что получает собственник
Заключение должно помогать принять решение, а не просто перечислять нарушения. В нем ясно показаны четыре вещи:
● Что обнаружено. Подтвержденные уязвимости и работающие меры защиты; отдельно — гипотезы, которые не подтвердились, и вопросы, по которым данных пока недостаточно.
● Почему это важно. Как обнаруженный разрыв может повлиять на деньги, имущество, информацию или непрерывность работы; на каких наблюдениях основан вывод.
● Что предлагаем сделать. Конкретные меры защиты, соразмерные масштабу компании и цене риска. Работающий контроль не предлагается заменять только потому, что он не похож на учебник.
● С чего начать. Что требует быстрого решения, что можно включить в план ближайших месяцев и где прежде нужно провести отдельную, более глубокую проверку.
После передачи заключения результаты обсуждают с руководством. Это важная часть работы: собственник может уточнить обстоятельства, проверить выполнимость рекомендаций и назначить ответственных. Полезный результат — не обещание, что потерь больше не будет, а обоснованный порядок следующих шагов.
Кому особенно полезен такой формат
Экспресс-диагностика пригодится и до явной потери. Повод присмотреться к процессам есть, если:
● выручка и число операций выросли, а собственник уже не может видеть большинство решений лично;
● потери или сбои повторяются, но их причины объясняют каждый раз по-разному;
● важная операция держится на одном директоре, бухгалтере, технологе или менеджере;
● появилось много новых поставщиков, подрядчиков, складских остатков или товарных потоков;
● возвраты, списания, скидки и ручные корректировки стали привычной частью работы;
● сотрудники описывают один и тот же порядок по-разному, а исключения никто не собирает и не анализирует;
● в компании есть доступы к критичным данным, но неясно, кто пересматривает их при смене роли или увольнении.
Это не признаки уже совершенного мошенничества. Они показывают, где собственнику может не хватать независимой картины происходящего.
Контроль без лишней бюрократии
Устранить риск можно так, что компания перестанет быстро работать: добавить пять подписей к каждому платежу и три формы к каждой отгрузке. Поэтому рекомендации оценивают не только возможную потерю, но и стоимость контроля, число сотрудников, доступные данные и влияние новой процедуры на скорость операции. Иногда достаточно разделить два несовместимых полномочия, изменить лимит, настроить короткий отчет об исключениях, ограничить доступ или регулярно проверять небольшую выборку операций. Хороший контроль помогает заметить существенное отклонение вовремя, не заставляя всех выполнять лишнюю работу.
У экспресс-формата есть честные границы. Он не включает сплошную проверку операций, расследование конкретного эпизода, специальное техническое обследование или внедрение рекомендованных изменений. Если в ходе работы обнаружится серьезный сигнал, заключение обозначит основание для отдельной проверки и предел того, что удалось установить за две недели. Выводы относятся к выбранным процессам, периоду и площадке: уязвимость сама по себе не доказывает, что компания уже понесла ущерб.
Не ждать первой потери
Когда собственник долго управляет бизнесом лично, особенно трудно признать, что его осведомленность перестала быть достаточным контролем. Но рост компании неизбежно меняет расстояние между решением и его последствиями. Экспресс-диагностика нужна как раз в этой точке: она показывает, на что уже можно опереться, где защита держится на одном человеке и какое действие даст наибольший эффект без большого проекта.
О безопасности проще говорить после происшествия: тогда есть сумма, виновный или хотя бы конкретный вопрос. Разумнее задать вопрос раньше. Если завтра собственник на неделю перестанет лично вмешиваться в платежи, приемку, выдачу товара и доступы, какие отклонения компания заметит сама — и кто на них отреагирует? Ответ на него часто точнее показывает зрелость защиты, чем толщина папки с регламентами.
Источники приведенных примеров
[2] МВД МЕДИА, 10 июля 2026 года: сообщение УМВД России по Ульяновской области.
Автор гарантирует, что обладает всеми необходимыми правами на предоставленные фото-, видео- и графические материалы, включая, но не ограничиваясь, авторским правом и правами на изображения третьих лиц, и несет полную ответственность за нарушение интеллектуальных прав правообладателей.
Редакция публикует указанные материалы на условиях информационного посредничества (ст. 1253.1 ГК РФ) и не осуществляет проверку правомочности их использования до момента получения соответствующего требования от правообладателя. Редакция обязуется принять меры по удалению материалов при получении мотивированного заявления.
Делитесь с коллегами!
Мы делаем сложное понятным!
ИД Советник, ж-л Директор по безопасности, ж-л Безопасность компании
Присоединяйтесь к нам:
Telegram| MAX | Наш сайт www.sec-company.ru
Для связи: info@sec-company.ru
+7(967) 119-00-42 - Подписка, +7(499) 404-21-71 - Сотрудничество
